АЛЕКСИС де ТОКВИЛЬ,
"Демократия в Америке"

Книга I

Книга II

*в скобках для некоторых предложений указан номер страниц. Например: (237).
Если где-то встречаются слова "на мой взгляд" - это взгляд А. де Токвиля*

Революция, происходящая во всем христианском мире: движение к равенству, во Франции оно началось с XI века: дворяне опускаются по социальной лестнице, простолюдины - поднимаются. Скоро они соприкоснутся. Постепенное установление равенства условий есть предначертанная свыше неизбежность. Основные признаки этого процесса: всемирный, долговременный характер и с каждым днем все менее зависит от воли людей. А. де Токвиль считает, что он не вправе предагать свои суждения относительно того, несет ли социальная революция, наступление которой ему представляется нобратимым, добро или зло всему человечеству - ее следует рассматривать как факт.

Результат социальной революции: установление равенства условий. Равенство создает мнения, порождает определенные чувства, внушает обычаи, модифицируя все то, что не вызывается им непосредственно.

А. де Токвиль хочет исследовать явления равенства и демократии на примере Соединенных Штатов. При этом он надеется, что другие народы воспримут у американцев суть идеи демократии и равенства, не подражая им слепо в ее конкретном воплощении...
"Я далек от мысли, что мы должны следовать примеру американской демократии и копировать средства, которыми она воспользовалась для достижения своей цели. Мне хорошо известно, как сильно влияет на политическое устройство страны ее природа и история...(237)". "Поэтому давайте перестанем рассматривать все демократические народы как копии, созданные по образу и подобию американского народа, и постараемся, в конце концов, разглядеть особенности их собственных национальных черт (338)".

Происхождение всегда накладывает отпечаток на народы:

oбстоятельства, в которых рождаются нации и которые служат их становлению, оказывают воздействие на все их будущее развитие. Если бы мы могли вернуться в тот период, когда возникло то или иное общество, и посмотреть на его первые исторические памятники, то мы непременно отыскали бы первопричины предрассудков, привычек и пристрастий, распространенных в данном обществе, - всего, что составляет национальный характер.
до сих пор для подобного анализа общества не хватает фактов. Стремление познать самих себя приходит к народам лишь по мере их старения, поэтому, когда они наконец задумываются о необходимости взглянуть на свою колыбель, время уже заволокло ее дымкой, а невежество и тщеславие окутало вымыслом, за которым истина потерялась окончательно (с. 43). Америка оказалась единственной страной, где стало возможным наблюдать естественное и спокойное развитие общества и где удалось точно определить то влияние, которое оказал начальный период его становления на будущее штатов (с. 44).
когда, глубоко изучив историю Америки, начинаешь внимательно анализировать ее политический и общественный строй, убеждаешься в достоверности этой истины: не существует ни одного принципа, ни одной привычки, закона, события, - которые нельзя было бы без труда объяснить, зная начальную стадию становления этого общества.
а начальная стадия становления США такова: пилигримы, основавшие Новую Англию - английские пуритане из среднего сословия, которые стремились добиться здесь торжества своих идей. Если в Европе политическая жизнь большинства стран начиналась на верху официальной пирамиды и затем постепенно, да и то не в полной мере, охватывала все ячейки общества,то в Америке - наоборот, община была образована раньше, чем округ; округ появился прежде штата, а штат - прежде, чем вся конфедерация. Самоуправление в общине: община выбирала должностных лиц всех уровней, устанавливала местные налоги, а также взимала все прочие.

Общинный дух: необходимо помнить, что люди обычно тяготеют к силе. Житель Новой Англии привязан к своей общине не столько потому, что он здесь родился, сколько потому, что он видит в этой общине свободную и сильную корпоративную структуру, частью которой он является и которая заслуживает того, чтобы приложить усилия для участия в управлении ею. В американской общине все заботятся об рассредоточении власти для того, чтобы заинтересовать как можно больше людей в делах общества. Это не просто административное образование, как округ, жителей общины роднят привязанности, воспоминания, общность образа жизни.

Принцип народовластия в США имеет исторические корни: в США принцип народовластия - это не какой-нибудь висящий в воздухе принцип, не связанный с привычками и преобладающим образом мыслей. По мнению американцев, благодаря Провидению, которое наделило каждого человека, каким бы он ни был, необходимым разумом, он способен сам вести касающиеся его дела.

Общественный строй: возникает вследствие каких-либо событий. Сформировавшись, он сам начинает порождать большинство законов, обычаев и взглядов, определяющих поведение нации; то, что не является производным от него самого, он стремится изменить. Следовательно, чтобы понять законодательство и обычаи определенного народа, необходимо начать с изучения его общественного строя.

Почему человек подчиняется обществу и где находятся естественные пределы подобного повиновения: человек подчиняется обществу потому, что признает полезным союз с себе подобными. Во всем, что касается взаимных обязанностей граждан по отношению друг к другу, он оказывается подчиненным. Однако во всем том, что касается лишь его самого, он остается полновластным хозяином: он свободен и обязан отчитываться в своих действиях только лишь перед Богом. Отсюда правило, что каждый человек есть лучший и единственный судья в том, что касается его собственных интересов, и что общество только тогда имеет право направлять его действия, когда этими действиями он может нанести обществу ущерб (68).

Причины, способствующие поддержанию демократической республики в США (в порядке возрастания):

географические (особое положение, в которое американцы попали волей случая и Провидения): у них нет соседей, им не угрожают крупные войны, финансовые кризисы, опустошения и завоевания. Им нет нужды взимать большие налоги, чтобы содержать многочисленную армию, заботиться о военной славе отечества. Историческая причина - изначально установленное пуританами-пилигримами равенство условий.
законы: федеральная структура, общинные учреждения, судебная власть.
обычаи и нравы: привычки души и привычки ума.

В распоряжении общества есть два способа заставить должностных лиц повиноваться:

предоставить одному из них безраздельную власть над остальными, право лишать их должности в случае неповиновения.
выборность должностных лиц как в США. Однако выборное должностное лицо нельзя ни сместить, ни повысить. В самой природе выборной должности заложен прнцип несменяемости до окончания срока полномочий. Должностное лицо может никого не бояться, кроме своих избирателей. Необходимо поручить судам применять судебные санкции к нарушителям.

Существуют два совершенно различных типа централизации:

правительственная - сосредоточение власти в едином центре для защиты определенных интересов, общих для всех слоев общества: общие законы, взаимоотношения с иностранцами.
административная - концентрация власти с целью защиты интересов, присущих отдельным слоям общества, общинам.

Опасность административной централизации:

правительственная централизация в соединении с административной приучает людей полностью и постоянно отказываться от проявления собственной воли, подчиняться во всем и всегда. Правительственная централизация необходима для процветания нации, а административная централизация вредна, так как стремится ослабить общинный дух.
cторонники централизации в Европе утверждают, что правительство способно лучше управлять общинами, нежели они могли бы делать это сами; это, может быть, и верно, когда представители центральной власти являются людьми просвещенными, а жители общин - необразованны; когда центральная власть деятельна; а граждане - инертны; когда правительство привыкло повелевать, а народ - повиноваться. Признаюсь, однако, что весьма трудно точно указать тот способ, с помощью которого можно пробудить спящий народ, вызвать у него те или иные желания и дать ему знания, которых он был лишен; убедить людей в том, что они сами должны заниматься собственными делами, - это, не стану скрывать, задача архисложная. Нередко людей значительно проще заинтересовать мелочами придворного этикета, нежели ремонтом их собственного дома (86).
aргумент против административной централизации: как же можно научить массу людей пользоваться свободой в больших делах, когда они не привыкли к ней в малых?
oтчуждение, как следствие административной централизации: "В Европе встречаются страны, жители которых, считающие себя чем-то вроде поселенцев, равнодушны к судьбам той земли, на которой они живут. Любые, даже самые крупные перемены происходят в их стране без их содействия; они зачастую даже не знают определенно, что произошло... Более того, благосостояние их деревни, полиция на их улице, участь их церкви и их прихода совершенно не волнуют людей; они полагают, что все это принадлежит некоему могущественному чужеземцу, который зовется Правительством" (88).

Выборность главы государства:

прежде чем рассуждать о безусловных достоинствах системы выборности, необходимо решить следующий преюдициальный вопрос, а именно: позволяют ли географическое положение, законы, обычаи, нравы и убеждения народа, который намерен ввести у себя данную систему, установить в этой стране слабую и зависимую исполнительную власть, поскольку стремление иметь главу государства с широкими и сильными полномочиями и однвременно желание избирать его являются, на мой взгляд, совершенно несовместимыми.
"До сих пор еще не нашлось человека, который рискнул бы своей честью и жизнью ради того, чтобы стать Президентом Соединенных Штатов, потому что власть президента временна, ограниченна и зависима" (113).
Обладающий правом переизбрания президент США становится всего лишь послушным инструментом в руках большинства. Он начинает любить и ненавидеть все то, что любит и ненавидит его большинство, он предупреждает все его желания и жалобы, подчиняется любым его капризам; законодатели хотели, чтобы президент вел за собой большинство, а на деле он сам оказался в роли ведомого.
"Чем более безнадежно и гибельно положение народа, тем больше ощущается потребность в последовательной и устойчивой внешней политике и тем опаснее становится применение системы выборности в отношении главы государства" (114).

У нации есть два способа ослабить силу исполнительной власти в обществе:

подорвать в самой ее основе;
рассредоточить, передав власть в разные руки, признавая за каждым из должностных лиц всю полноту власти, необходимую для выполнения порученных ему обязанностей.

Американское законодательство обращено в первую очередь к частным интересам. Американские законодатели весьма мало верят в человеческую честность, однако они всегда исходят из разумности людей.

"До тех пор пока законы не опираются на нравы, они ненадежны, поскольку нравы - это единственная долговечная и крепкая сила, которой обладает какой-либо народ" (211).

Народ менее всего склонен менять как свои обычаи, так и свое гражданское законодательство. Гражданские законы досконально известны лишь юристам, то есть тем, чей прямой интерес заключается в сохранении их в том виде, в котором они уже существуют, независимо от того, хороши эти законы или плохи, - по той лишь простой причине, что они их прекрасно знают. Большая же часть населения знакома с законами лишь весьма приблизительно; люди сталкиваются с ними только в конкретных случаях, с трудом воспринимают их общую направленность и потому подчиняются им совершенно бездумно (55). Поскольку гражданские законы США во многом повторяют гражданские законы их бывшей метрополии - Англии, поэтому по ним нельзя вынести суждения об универсальных законах, свойственных демократической республике.

Законы о наследовании: это все законы, главной задачой которых есть определение судьбы имущества после смерти его владельца. Они оказывают огромное влияние на развитие человеческих отношений. Хотя эти законы относятся к гражданскому законодательству, на самом деле их следовало бы поставить во главу угла всех политических установлений, ибо они самым непредвиденным образом воздействуют на общественный строй, при котором живут те или иные народы.

Федеративная система США:

управление Союзом практически полностью построено на фантазии законодателей. Союз как идеальная страна, строго говоря, существует лишь в умах людей, причем лишь разум может на деле постичь ее реальный размах и пределы ее возможностей.
федеративная система строится на весьма сложной теории, применение которой на практике требует повседневного осмысленного участия граждан, она может подойти только тому народу, который привык долгое время управлять своими делами самостоятельно и в среде которого политические науки доступны даже самым низшим слоям общества.
федеративная система США обусловлена не только соответствующими нравами и привычками народа, историческими обстоятельствами и Провидением, но и географическим положением США: они не имеют сильных соседей, которые могли бы угрожать им войной, следовательно, нет необходимости содержать большую армию и усиливать правительство. Разве смогли бы США себе это позволить, если бы они находились в центре Европы, например?

Разум и опыт доказывают, что крупная торговая деятельность не может долго осуществляться, если при необходимости ее не поддерживает военная сила. Соединенные Штаты, как и другие страны, это хорошо понимают. Для обеспечения национального благосостояния необходим такой элемент как сила. Какое значение имеют процветающие национальные промышленность и торговля, если другое государство господствует на морях и устанавливает свои законы на всех мировых рынках?

Можно ли сравнить государственные расходы в США и во Франции?
Долг, который еще не выплатила Франция - это результат двух военных вторжений. Союзу же нечего опасаться. Положение Франции обязывает ее постоянно иметь под ружьем довольно многочисленную армию. Изолированное положение Союза позволяет ему иметь не более 6 тысяч солдат. У Франции около 300 кораблей, а у американцев их всего 52. Так как же могут житель Союза и житель Франции платить своему государству одинаково?

Характер англо-американской цивилизации: она есть результат двух совершенно различных начал, которые в Европе часто находятся в противоборстве друг с другом, а в Америке сочетаются: приверженность религии и дух свободы (53). Т.о. в мире нравственности все упорядочено, предусмотрено, согласовано и решено заранее, а в мире политики все находится в постоянном движении, все оспаривается, все неопределенно.

Равенство в политической сфере: мне известны всего два способа, которыми можно достичь равенства в политической сфере: нужно или дать все права каждому гражданину страны, или же не давать их никому.
В человеческих душах живет иногда некое извращенное стремление к равенству, когда слабые желают низвести сильных до собственного уровня, и люди скорее готовы согласиться на равенство в рабстве, чем на неравенство в свободе.

Политические партии в США:

партии в США, как и в других странах, стремятся сгруппироваться вокруг какой-либо личности, чтобы народным массам было проще воспринимать их. Они обычно используют имя кандидата в президенты в качестве символа, персонифицируя в его лице свои теории. Партии чрезвычайно заинтересованы в избрании своего кандидата, чтобы доказать самим фактом его избрания, что их доктрины сумели завладеть большинством.
oрганизация партий в США: политический деятель прежде всего стремится определить свой интерес, изучить аналогичные интересы, которые могли бы составить вместе с его интересом единое целое; далее он стремится обнаружить, не существует ли случайно в мире учения или научного принципа, который бы можно было удачно использовать для новой организации, поставив в название, и который давал бы ей право на свободное существование и распространение своих идей, - нечто вроде королевской печати, которую наши отцы помещали на первой странице своих трудов, хотя она не имела к ним никакого отношения.
в настоящее время свобода создавать политические объединения - необходимая гарантия в борьбе с тиранией и в противостоянии большинству. В Америке члены объединения, составляющие меньшинство, прежде всего хотят знать, сколько их, ибо их первая цель - ослабить моральное воздействие большинства. Вторая цель, которую они ставят перед собой, - это выявить все возможности, которые могут быть использованы, чтобы оказать давление на большинство, так как их конечная цель, на осуществление которой они твердо надеются, - привлечь на свою сторону большинство и таким образом оказаться у власти (158).
есть две силы, которые используются партиями, чтобы преуспеть в своей деятельности, - это газеты и ассоциации.

Существованию демократии угрожают две основные опасности:

полное подчинение законодательной власти волеизъявлениям массы избирателей: большинству.
концентрация в законодательных органах всех прочих видов правительственной власти.

Большинство:

правительству республики необходима поддержка большинства населения, однако по мере роста численности населения и дифференциации образа мышления и интересов, формирование прочного большинства становится все более и более сложным. Человеческие страсти приобретают большую силу не только в зависимости от величия цели, к которой стремятся люди, но и вследствие того, что подобные устремления появляются одновременно у множества людей (135).
произвол большинства: большинство, взятое в целом похоже на идивидуума, имеющего убеждения и интересы, противоположные убеждениям и интересам другого индивидуума, именуемого меньшинством. Однако, если мы не допускаем, чтобы один человек, облеченный всей полнотой власти, злоупотреблял ею по отношению к своим противникам, разве мы согласимся, чтобы большинство имело такое право? Разве объединение людей меняет их характер? Разве люди, обретя больше власти, становятся более терпеливыми в преодолении препятствий? де Токвиль решительно протестует против вседозволенности как для одного человека, так и для многих.
большинство располагает как материальной, так и моральной силой, оно не только пресекает какие-либо действия, но, воздействуя на волю, может лишить желания действовать.
в такой стране как США есть только одна власть: большинство и его мнение. A. де Токвиль считает, что есть только один способ не допустить морального разложения людей: никто не должен обладать всей полнотой власти в обществе (рассредоточение власти).

Регионализм: несомненно, что в США склонность и привычка к республиканскому образу правления зародилась в общинах, развившись в отдельных штатах, она легко распространилась по всей стране. Общественное сознание Союза есть не что иное, как отражение в сжатом виде провинциального патриотизма. Привязанность каждого гражданина США к жизни своей маленькой республики превращается в любовь к общему для всех отечеству. Защищая Союз, он защищает и растущее благосостояние своего штата, право заниматься решением местных проблем, а также надежду на осуществление планов по улучшению жизни, что в свою очередь послужит и его собственному достатку.

Патриотизм в США:

в мире не существует ничего иного, кроме патриотизма или религии, что могло бы заставить самых различных граждан в течение долгого времени сообща стремиться к общей цели. В Соединенных Штатах родина - предмет заботы для всех, начиная с общины, заканчивая Союзом в целом. Человек живет интересами своей страны, он гордится славой своей нации, достигнутыми ею успехами, в которых он видит частичку своего труда, и это его возвышает. Он интересуется делами государства, движимый определенными эгоистическими побуждениями.
"Союз представляет собой огромное образование, из-за своих размеров он не может быть предметом патриотизма. Штат имеет определенную форму и четкие границы, с ним связаны хорошо знакомые и дорогие его жителям вещи: привычный пейзаж, собственность, семья, образы прошлого, сегодняшняя работа, мечты о будущем. Поскольку патриотизм чаще всего является проекцией индивидуального эгоизма на внешний мир, он замыкается в рамках штата, не переходя на Союз" (268).

Общественное сознание: oбщество возникает когда люди имеют одинаковые взгляды и мнения о многих вещах, когда многие события вызывают у них одинаковые впечатления и наводят на сходные мысли. Англо-американцы видят основу морали в общественном разуме: по их мнению, чтобы отличить дозволенное от недозволенного и истинное от ложного, следует полагаться на общественное сознание.

Обычно сознанием людей овладевают лишь самые доступные идеи. Ложная, но ясно и точно выраженная идея всегда больше завладеет миром, нежели идея верная, но сложная. Правительства, опирающиеся на одну-единственную идею или на одно, легко поддающееся определению чувство, может быть, и не самые лучшие, однако, несомненно, самые сильные и самые долговременные.

Просвещение:

Просвещение должно идти после морали и религии.
pаспространение просвещенности: знания используются в качестве cредства управления, а интеллект обретает статус социальной силы; просвещенные люди получают доступ к делам государства.
невозможно, как ни старайся, поднять уровень просвещения народа выше определенной черты. Сколько ни делай более доступными знания, накопленные человечеством, сколько ни улучшай методы обучения наукам и ни облегчай постижение этих наук - все напрасно, ибо никогда не будет так, чтобы люди повышали свое образование и развивали свой интеллект, не уделяя этому времени (161).

Справедливость: это общий закон, признанный не только одним народом, а всем человечеством. Отказываясь повиноваться несправедливому закону, я не отрицаю право большинства управлять обществом, а признаю верховенство общечеловеческих законов над законами какого-либо народа.

Как в США проведено разделение компетенции между политикой и религией:

В США существует множество сект, но все они являются христианскими, а христианская мораль повсюду едина. Все секты различаются формами преклонения перед Создателем, но имеют единое мнение по поводу обязанностей людей в отношениях друг с другом. Самое важное для общества - не истинность религии, а факт исповедания какой-либо религии.
aмериканские священники не вмешиваются в борьбу партий и политические дела, религия прямо не влияет на формирование политических убеждений. Она руководит воспитанием нравов, занимается делами семьи и т.о. оказывает воздействие на государство.
aмериканцы меняют главу государства каждые четыре года, каждые два года они избирают новых законодателей и каждый год меняют местные власти. Если бы американцы не позаботились об отделении религии от политики, какое место она смогла бы занять среди постоянно меняющихся воззрений людей? "Разве может общество избежать гибели, если при ослаблении политических связей моральные связи не будут укрепляться? И как можно управлять свободным народом, если он не послушен Богу?"(225)
eсли закон позволяет американскому народу делать все, что заблагорассудится, то религия ставит заслон многим его замыслам и дерзаниям.

Религия и политика в Европе:

В Европе религиозность и свободолюбие всегда отдаляются друг от друга, в Америке они господствуют вместе. До тех пор пока религия черпает свою силу в чувствах, инстинктах и страстях, которые возрождаются без изменений во все исторические эпохи, она может не страшиться времени или ее сможет победить только новая религия. Но когда религия стремится найти опору в интересах этого мира, она становится такой же уязвимой, как и земные силы. Будучи одна, она может надеяться на бессмертие.
христианство, провозгласившее равенство всех людей перед Господом, не должно отвращать лицезрение картины равенства всех граждан перед законом. По странному стечению обстоятельств (в Европе, не в Америке), однако, религия в данный момент находится в союзе с теми силами, которые ниспровергаются демократией, и потому религии часто приходится отвергать любезное ее сердцу равенство и проклинать свободу как своего врага, тогда как, взяв ее за руку, она моглы бы благословить ее во всех ее устремлениях. Поборникам свободы, рассматривающим ее как средство обретения максимальных выгод, следовало бы в спешном порядке обратиться за помощью к религии, ибо они должны знать, что царства свободы нельзя достичь без господства нравственности, так же как нельзя сделать нравственным общество, лишенное веры (с. 33).
"Я слышу голоса, которые раздаются по всей Европе: все оплакивают неверие и хотят знать, каким образом вернуть религии хотя бы часть ее былого могущества. Мне думается, что сначала нужно внимательно изучить вопрос о том, каково в наши дни естественное состояние человека в области религии" (227).
Есть две угрозы существованию религии:

расколы - люди отказываются от своей веры ради другой - меняется объект поклонения, но само поклонение не исчезает.
равнодушие - религиозные верования незаметно подтачиваются отрицающими учениями: говоря об ошибочности какой-либо религии, они не выдвигают никакую другую в качестве истинной.

тесный союз политики и религии - вот причина неверия нашего общества.

Европа: что сегодня осталось от тех барьеров, которые препятствовали возникновению тирании в прошлом: религия потеряла свое влияние на души, тем самым уничтожена самая явственная черта, разделявшая добро и зло. В мире морали все сомнительно и зыбко. Раньше честь аристократа давала возвышенное представление о своей индивидуальной ценности. Hачинает казаться, что в наши дни распалась естественная связь между воззрениями и склонностями людей, между их поступками и убеждениями.

Поскольку сегодня бескорыстная любовь к родине безвозвратно уходит, надо идти вперед и делать все для того, чтобы объединить в представлениях народа личные интересы и интересы страны. Религия теряет силу, нравы портятся и если посреди этого всеобщего развала не удастся связать понятие прав с единственным, что еще не разрушено в человеческой душе, а именно с личным интересом, то для управления миром не останется ничего, кроме страха.

Цитаты:

"Искусство жить свободным способно творить чудеса, но в то же время нет ничего труднее, чем учиться жить свободным. С деспотизмом дело обстоит иначе. Он нередко представляется средством от всех перенесенных страданий, опорой законных прав, поддержкой угнетенных, опорой порядка" (189).
"Консервативный принцип разделения власти..."(99)
из предисловия автора: "Священные права собственности и семьи..."
"Суд присяжных учит каждого человека отвечать за свои действия, а без этой мужественной позиции невозможно воспитать политическую порядочность" (212).
"Не знаю, приносит ли пользу суд присяжных тяжущимся, но убежден, что он очень полезен для тех, кто их судит" (212).
"Как не подумать, что в этой жалкой хижине ютится грубость и невежество? Однако не следует судить о пионерах по их жилищам. Их окружает дикая и нетронутая природа, но сами они несут в себе результат восемнадцативекового опыта и трудов. Они носят городскую одежду, говорят городским языком, знакомы с прошлым, интересуются будущим, рассуждают о настоящем. Это культурные люди, которые вынуждены в течение какого-то времени жить в лесах, и они углубляются в лесные дебри Нового Света, неся с собой Библию, топор и газеты"(230).
"Древние не могли отчетливо понимать влияние рабства на производство материальных благ. Кабала существовала тогда во всем цивилизованном мире, ее не знали только варвары" (257).
"То, что называется чувством рода, на самом деле не что иное, как тщеславие. Каждый стремится продлить свой род, дабы достичь в некотором смысле бессмертия, воплотившись в своих потомках" (60).
"Воля народа есть, пожалуй, один из тех лозунгов, которым интриганы и деспоты всех времен и народов наиболее злоупотребляли" (62).
Грубость простого народа в цивилизованных странах вызвана не только его невежеством и бедностью, но и тем, что эти люди, будучи невежественными и бедными, повседневно сталкиваются с просвещенными и богатыми слоями населения. В диких племенах подобных пагубных последствий жизненных контрастов не встретишь: хотя все индейцы поголовно невежественны и бедны, они тем не менее равны и свободны.
Индейцы занимали территорию Америки, но не владели ею. Только земледелие дает человеку право на землю - а первые жители Северной Америки промышляли охотой.
де Токвиль приводит цитату из книги Коттона Мэзера "Великие деяния Христа в Америке, или Церковная история Новой Англии, 1620-1698": мотивы, которыми руководствовались пуритане, при переселении по другую сторону океана: "В-третьих, те страны, в которых мы живем, кажутся уставшими от количества своего народонаселения; человек - самое ценное из всех творений, ценится здесь меньше той земли, по которой он ходит. Дети, соседи, друзья, особенно бедные, считаются здесь тяжким бременем, и люди отвергают то, что при нормальном порядке вещей доставляет высшие радости жизни."(304)

Источник: Токвиль А. де. Демократия в Америке. - М., 2000. - 560 с.

на главную страницу